Нет никого кроме Него

Сказано: «Нет никого кроме Него», что означает, что нет никакой другой силы в мире, у которой была бы возможность что-то сделать против Творца. А то, что человек видит, что есть в мире вещи и силы, отрицающие существование Высших сил, так причина в том, что таково желание Творца. И это метод исправления, называемый «левая рука отталкивает, а правая приближает» – и то, что левая отталкивает, входит в рамки исправления. Это значит, что в мире существуют вещи, которые с самого начала приходят с намерением сбить человека с прямого пути и отбросить его от святости.

А польза этих отталкиваний в том, что с их помощью человек получает потребность и полное желание, чтобы Творец помог ему, так как иначе он видит, что пропадет. Мало того, что не продвигается в работе, – но видит, что идет назад, то есть даже «ради себя» нет у него силы исполнять Тору и заповеди. И только истинным преодолением всех препятствий верой выше знания может он исполнять Тору и заповеди. Но не всегда есть у него сила преодоления верой выше знания, то есть он вынужден свернуть с пути Творца даже с намерением «ради себя».

И всегда у него разломанного больше устоявшего, падений намного больше, чем подъемов, и не видит он конца этим состояниям, думая, что навсегда останется вне святости, так как видит, что трудно ему исполнить даже самое малое духовное действие, – только преодолением верой выше знания. Но не всегда он способен преодолеть, и чем же это закончится?

И тогда он приходит к решению, что нет никого, кто может помочь ему – только сам Творец. А потому рождается в нем настоящее требование к Творцу, чтобы Он открыл ему глаза и сердце и действительно приблизил к слиянию с Ним навеки. Получается, что все отталкивания, которые он ощущал, исходили от Творца, а не оттого, что он был плох и не было у него силы для преодоления.

И только тому, кто действительно хочет приблизиться к Творцу, дают помощь свыше, не позволяя ему удовлетвориться малым и остаться на ступени маленького, неразумного ребенка, чтобы не было у него возможности сказать, что, слава Богу, есть у него Тора и заповеди, и добрые дела – так чего еще ему не хватает?

И только, если на самом деле есть у человека истинное желание, такой человек получает помощь свыше и всегда показывают ему, насколько он плох в нынешнем состоянии, то есть посылают ему мысли и рассуждения, направленные против духовной работы. А все для того, чтобы он увидел, что нет у него полноты единения с Творцом.

И как бы он ни старался себя превозмочь, всегда видит, что находится в состоянии далеком от святости, по сравнению с другими работающими, которые ощущают себя в полной связи с Творцом. У него же всегда есть жалобы и претензии, и не может оправдать поведения Творца по отношению к нему. И это причиняет ему боль – почему он не находится в согласии с Творцом? Пока не приходит к ощущению, что нет в нем действительно никакой святости. И даже если получает иногда некое пробуждение свыше, оживляющее его на какое-то время, тотчас же падает обратно в состояние низости. Однако именно это вынуждает его наконец осознать, что только Творец может помочь и приблизить его по-настоящему.

Человек всегда должен стараться идти по пути слияния с Творцом, чтобы все его мысли были о Нем. И даже если находится в самом ужасном состоянии, когда не может быть падения большего, чем это, – не должен выходить из-под власти Творца, говоря, что есть иная власть, не дающая ему войти в святость, и в ее силах творить добро или зло. Это означает, что нельзя думать, будто есть власть у нечистых сил, и это они не дают человеку совершать добрые дела и идти дорогой Творца – а наоборот, помнить, что все сделано Творцом.

И как писал Бааль Шем Тов: «Тот, кто говорит, что есть в мире другая сила, то есть клипот, находится на ступени служения другим богам». И не своим неверием в Творца он совершает преступление – а тем, что думает, будто есть иная власть и сила, кроме Творца. Именно в этом – его преступление. Больше того, если он считает, что у человека есть собственная власть, то есть говорит, что вчера он сам не хотел идти путем Творца, – это тоже называется совершением преступления неверия. Ведь он не верит, что только Творец – властелин мира.

Однако, если совершил какое-то нарушение, то, конечно же, ему приходится раскаиваться и сожалеть о том, что преступил закон. Но должен также понять, о чем он сожалеет и раскаивается – то есть в чем он видит причину своего преступления? Именно об этом он и должен сожалеть.

И тогда человек должен раскаяться и сказать, что преступил из-за того, что Творец отбросил его от святости в грязное, отхожее место, место отбросов. Другими словами, Творец дал человеку желание развлечься и подышать воздухом зловонного места. (И можно сказать, цитируя книги, что иногда человек приходит в этот мир в воплощении свиньи. И нужно пояснить сказанное так: человек получает желание наслаждаться тем, что уже признал отходами, но теперь вновь хочет получить от них подпитку.)

А если человек чувствует, что сейчас он находится на подъеме и немного ощущает вкус к работе, то не должен говорить: «Сейчас я нахожусь в таком состоянии, когда понимаю, что стоит быть работником Творца». Он должен знать, что сейчас он нашел милость в глазах Творца, поэтому Творец приближает его, и от этого он чувствует вкус в работе. И должен остерегаться, чтобы никогда не выйти из-под власти святости, говоря, что есть еще кто-то, который действует, кроме Творца.

(Однако из этого следует, что найти милость в глазах Творца или наоборот – зависит не от самого человека, а только от Творца. И почему сейчас он приятен Творцу, а потом нет – не во власти человека с его внешним разумом понять это.)

И сожалея о том, что Творец не приближает его к Себе, должен также остерегаться, чтобы не переживать о самом себе, о своем отдалении от Творца. Ведь тогда будет заботиться о получении собственной выгоды – а получающий отделен от Творца. Тогда как должен сожалеть об изгнании Шхины, то есть о том, что он причиняет страдания Шхине.

И для примера нужно представить себе картину, что в каком бы маленьком органе ни была у человека боль, она всегда в основном ощущается в разуме и в сердце, ведь сердце и разум -это суть человека. И, конечно, нельзя сравнивать силу ощущения отдельного органа с силой ощущения организма человека в целом, в котором, в основном, и ощущается боль.

Так и боль, которую ощущает человек из-за того, что он далек от Творца. Ведь человек – это только отдельный орган святой Шхины, поскольку святая Шхина – это общность душ Израиля. И потому ощущение частной боли несопоставимо с ощущением общей боли, то есть Шхина страдает от того, что ее органы отделены от нее, и что она не может дать питание всем своим органам.

(И надо напомнить, что об этом сказано мудрецами: «В то время как человек сожалеет, что говорит Шхина? – Позор голове моей, позор от десницы моей»). И поскольку не относит сожаление об удаленности на свой счет, этим спасается от попадания во власть желания получать для себя – в свойство, отделяющее от святости.

Точно так же, когда человек чувствует, что он немного приближен к святости, и есть у него радость от того, что удостоился благоволения Творца, – и тогда возложена на него обязанность сказать, что главное в его радости то,что есть сейчас радость наверху, у святой Шхины, оттого что была у нее возможность приблизить его к себе, ее отдельный орган, и она не должна отторгать его наружу.

И от того что человек удостоился доставить радость Шхине, есть радость и у него самого. И все это идет на тот же счет, ведь если есть радость у частного – это только часть той радости, которая есть у общего. И с помощью этих расчетов он теряет свою обособленность и не попадает во власть нечистых сил, желающих получать для своей пользы.

Тем не менее, желание получать наслаждение является необходимостью, поскольку в этом – весь человек. Ведь все, что есть в человеке, кроме этого желания, не принадлежит творению, а относится к Творцу. Но это желание насладиться должно быть исправленным, альтруистическим, ради отдачи. То есть оно должно получать наслаждение и радость только потому, что есть наслаждение на небесах, оттого что наслаждается творение, ведь в том и заключалась цель творения, чтобы насладить создания. И это называется радостью Шхины в Высшем мире.

И поэтому возложена на человека обязанность прислушиваться к советам – как он может доставить наслаждение Творцу, и, конечно же, если у него будет наслаждение, будет оно и у Творца. Потому он всегда должен стремиться находиться в чертогах Творца, и тогда будет у него возможность развлекаться в Его сокровищницах, чем, конечно же, доставит наслаждение и Творцу. Таким образом, все его устремления должны быть только во имя небес.
Йегуда Ашлаг